Книги У. Морриса

Образцом для шрифта, спроектированного самим У. Моррисом, была выбрана ранняя антиква Н. Йенсона. «Предметом моих изысканий были литеры ясной формы: строгие и цельные, без ненужных украшений, без контраста между утолщенными и тонкими штрихами <...>, и, наконец, не слишком убористые» — пояснял Моррис.

В самом деле, он ушел от жестковатой геометричности и резкой контрастности позднейших европейских образцов, сделал свой «золотой» шрифт (названный так по книге «Золотая легенда», для издания которой он проектировался) округлым и пластичным, широковатым и довольно массивным. Набор его весомо лежит на бумаге, создавая ощущение скорее рельефа, чем глубины. Эта плотность набора была предметом специальной заботы. («Очко литеры должно быть заполнено таким образом, чтобы между буквами не возникало уродливое зияние. Далее, расстояния между словами должны быть, во-первых, не большей величины, чем это необходимо для разделения слов, а во-вторых, по возможности одинаковыми. <...>

Не следует чрезмерно увеличивать интервал между строками»5.) При этом шрифт Морриса не лишен и декоративных качеств, хорошо вяжется с упругими плотными орнаментами — тугим плетением, чаще всего из виноградной лозы, также восходящими к образцам эпохи Возрождения. Антиква Н. Йенсона была прозрачнее, легче и лаконичнее этого шрифта. Позднее Моррис выполнил два готических шрифта: «Троя» (для книги «Собрание повествований о Трое») и более мелкий «Чосер», опираясь также на образцы XV в. и добиваясь ясности и четкости рисунка, сближающие эти шрифты с антиквой.

Он признавался в том, что предпочитает именно эти шрифты. Впрочем, в своей работе Моррис, видимо, стремился, смягчая противоположности, снять альтернативу, в единый образ слить то, что нравилось ему в строе позднесредневековой и раннеренессансной книги, объединить насыщенную декоративность и предметность первой с рационалистической ясностью построения второй.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *