Серия выставок живописи «Шуньята»

В галерее «Марго-Арт» любопытного посетителя интригует диковинная серия великолепных выставок «Шуньята». Олицетворение незримых чувств». Звучит неясно. Охото войти, поразмышлять причем даже спорить. Опыт всей молодежной организации «РецептАрт» и ее управляющего Николая Сенкевича достоин внимания.

Николай Николаевич, безмятежный мудрец с колющимся ежиком седеющих усов, в свое время, на одной из собственных выставок, поведал мне, собственно 1-ые уроки живописи ему преподал не кто–то, а лама.

— Да, данное в Монголии, в 1961 году, где я был с опекунами в Улан-Баторе, я познакомился с ламой в буддийском монастыре. Он был живописцем.

— На давней выставке вы продемонстрировали драгоценную вам вещь — портрет ламы, сидячего у дерева. Ощущалось: молодой Сенкевич проникся почтением к буддийскому монаху.

— Данное единственная оставшаяся моя вещь того времени. Я дорожу портретом. Пришлось усилить охрану в зале, даже купить web-камеры. Стоят сейчас веб камеры не так дорого, зато в любой момент позволяют осмотреть помещение при помощи интернета и выяснить что там происходит. Камеры ведут запись с высоким разрешением и в случае чего, всегда можно будет узнать кто был виновником происшествия. Думаю, и многим другим веб камеры очень бы пригодились.

— Выставку личных свежих дел вы дали созерцателям сообща с творчеством 5 личных учащихся. И окрестили ее странным словом «Шуньята». Поясните, отчего?

— Данное санскритское слово многогранно. В переводе — «пустота», «ничто». Нам, европейцам, тяжело взять в толк толк таковой «пустоты». Данное совсем не та пустота, которую мы обыкновенно наполняем чем-нибудь. Шуньята — данное самодостаточная пустота. Наша выставка приурочена к поиску и обнаружению духовных реалий, глубоко заложенных в нашем подсознании. В поиске данных незримых чувств мы, живописцы, делаем собственный свой путь осмысления мира.

— Ваша студия величается «РецептАрт». Вы припоминайте «рецепт» буддийского ламы?

— Буддизму он меня не обучал. Хотя я усвоил мировоззренческие установки ламы: он пояснил мне, как обходить некие житейские ситуации, не влезать в инциденты. Возвратившись в Столицу, я познакомился с стихотворцем Леонидом Губановым. В моих очах он был стихотворцем большого значения. К тому времени я теснее знал поэзию Гумилева, Андрея Белоснежного, Саши Черного... И, конечно, я последовал за Губановым в литературное сообщество, коим управляла Мария Марковна Шур. Тогда уже стихотворцы увлекались к тому же музыкой «битлов».

Обращение наше проходило традиционно на кухнях. Споры, стихи, музыка нередко были сопровождаемыми выпивкой. Так было. В данных фирмах я познакомился с Анатолием Зверевым, Оскаром Рабиным, талантливейшими живописцами. Ничтожно, собственно я не предпринял попытку нарисовать портреты данных самостоятельных и горделивых мастеров.

Мне понадобился совет ламы — я ни разу не влезал в постоянные конфликта, в том числе и инциденты меж андеграундом и молодежной секцией МОСХа.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *