Творчество русских и итальянских футуристов

Подобный же антипрофессиональный и остро экспериментальный характер носило рассмотренное выше книжное творчество русских и итальянских футуристов, а также дадаистов. Его импульсы очень много дали книжному искусству последующего XX в.

С традициями же этих отрицателей традиций достаточно тесно связаны и многие современные опыты «самодеятельной» авторской книги. Авангардная рукодельная книга прямым образом связана с авангардной литературой, порой непосредственно порождается ею, как было и у футуристов (и даже, с некоторой поправкой на «доаван- гардное» время, у Блейка). Естественным полем этого сближения нередко служит ныне «визуальная поэзия», известная еще античности и средневековью, однако переживающая очередной расцвет в новейших и крайних тенденциях нашего века. Границы между словом и графическим символом разрушаются. Пластическая форма знака активизируется в ущерб его конвенциональным значениям. Слова, буквы, звуковые повторы и вариации втягиваются в пространство чисто визуальной игры. Конец XX в. дал яркую вспышку такого рода концептуальных игр с книжной формой во многих странах, в том числе и в России.

Впрочем, издательская «самодеятельность» порождается различными, не только художественными причинами. «Тиражи должны быть не большие, а такие, какие нужны; для некоторых книг нужны малые, а малые тиражи, как известно, неприбыльны. Поэтому тех, кто пишет хорошо, но для немногих, печатать все равно не будут. Зато неожиданно обнаружилось, что они могут печатать себя сами. Компьютер — уже не машинка, тут возможностей побольше: и в плане качества (печати), и в плане количества (экземпляров). Настольные мини-типографии разной мощности и стоимости, от простого агрегата «компьютер — принтер — ксерокс», стоящего в каждом офисе, до изощренных «печатных салонов», могут если не все, то почти все, и при этом доступны если не всем, то многим — во всяком случае есть из чего выбирать по запросам и по средствам. Раньше так не было»9, — отмечает исследователь. Современный автор констатирует таким образом совершенно новую ситуацию, складывающуюся в издательском деле и в производстве книг.

Речь идет о том, что книга, не нуждающаяся в большом или, скажем, «среднем» тираже, обращенная к немногим, большей частью близким автору читателям, может теперь вообще не быть «изданием», т.е. чем-то отчужденным от автора, пропущенным в обязательном порядке сквозь чистилище редак- ционно-издательской подготовки и индустриализированного производственного процесса. Она может быть «самоделкой», имея при том все признаки настоящей печатной продукции, начиная от типографского шрифта и выключки строк, образующих ровные прямоугольники текста.

Рейтинги краш.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *