Забота о чистоте печатного слова

Такая принципиальная забота об абсолютной чистоте печатного слова приводила и к отрицанию иллюстраций. «Это профанация классиков! — восклицал М. О. Песковский. — Разве художник в состоянии передать то, что пишет великий писатель? Разве Гомер или Данте недостаточно иллюстрируют словами те мысли и образы, которые они желали распространить?» И в детской книге М. О. Песковский считал иллюстрации вредными: «Надо приучать ребенка с самых ранних лет перевоплощать в фантазии слова писателя в живые образы».

Впрочем, это была лишь одна идейно-художественная тенденция эпохи, и она уравновешивалась не менее активной противоположной. Украшенная, иллюстрированная «роскошная» книга активно развивается и получает характерные новые черты. В то время как в облике даже самых дорогих и богатых изданий времен классицизма и даже барокко сохранялась известная сдержанность, экономия художественных средств (однородные по рисунку, конструктивно построенные шрифты, подчиненные естественным членениям книги украшения), время эклектики заметно тяготеет к нагромождению орнаментов, нередко разнородных и разностильных, к особой пространственной активности иллюстраций, к щегольству дорогими материалами, массивностью и громоздкостью.  Романтическая иллюстрация создала мощную традицию, не заглохшую, но существенно трансформированную в эклектической книге второй половины XIX в. Судьба ее в наибольшей мере связана с творческом Г. Доре, можно сказать, олицетворявшим иллюстрацию как вид искусства. Необычайно одаренный самоучка, с пятнадцати лет — сотрудник парижских сатирических журналов и автор нескольких альбомов карикатур, Доре непринужденно совмещал в своих иллюстрациях пафос с гротеском, жизненную наблюдательность с неисчерпаемой фантазией. Его творческий темперамент требовал большого масштаба, энергичного действия, резко выраженных характеров. Он тяготел к главным книгам человечества, брался за Данте и Библию, Рабле и Сервантеса. Не без его участия вырабатывается самый тип монументально-парадной иллюстрированной книги этого времени — большой формат, массивный, обтянутый яркой тканью переплет с богатым рельефным тиснением цветом и золотом, плотная и тяжелая лощеная бумага,

крупный шрифт и многочисленные, большей частью страничные рисунки, тщательно воспроизведенные искусными ксилографами (как большинство иллюстраторов середины XIX столетия Доре рисовал прямо на доске, отдаваемой затем граверу. Позднее — после 1863 г. нужда в этом отпала — его рисунки переводились на дерево с помощью фотографии). Вслед за Францией монументальные тома с этими гравюрами выпускались затем издателями других стран, в частности — в России.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *